Психологический анализ деятельности

Глава XI. Психологический анализ деятельности

§ 69. Задачи и мотивы деятельности

Всякая деятельность — труд, ученье, игра — направлена на определённые цели или задачи: например, выработать установленную норму, повысить дневную выработку до трёх или четырёх норм, научиться читать по-английски лёгкие книги без словаря, сдать все экзамены на пятёрку, завоевать своей команде первенство в спортивных состязаниях и т. д.

Причиной постановки тех или других целей, как мы уже указывали (см. стр. 182), являются определённые мотивы. Однако в ходе деятельности взаимоотношение мотивов и целей или задач может меняться: само выполнение задачи может становиться мотивом деятельности. Определённые мотивы побудили десятиклассника поставить перед собой задачу окончить школу с медалью. В дальнейшем же стремление выполнить эту задачу само становится побудительной силой, мотивом его деятельности. Так бывает всегда, когда человек действительно стремится выполнить стоящие перед ним задачи, действительно живёт своей деятельностью, а не является равнодушным и безучастным исполнителем её.

Во всякой деятельности человек руководствуется не одной какой-либо задачей, а целой системой подчинённых друг другу задач. Ученик занимается английским языком. В данный момент перед ним стоит ближайшая, непосредственная задача — понять смысл трудного предложения. По за ней стоит более общая задача — перевести целый отрывок, который надо приготовить к завтрашнему уроку. Эта задача через ряд промежуточных задач входит в состав большой задачи — овладеть английским языкам, которая в свою очередь является условием разрешения ещё более широкой задачи — выработать из себя полноценного специалиста в определённой области. По и эта последняя задача является подчинённой по отношению к той центральной, высшей задаче — служению Советской родине и борьбе за коммунизм, — в которой советский человек видит своё жизненное назначение и исходя из которой он намечает свою будущую профессию.

Отношение человека к деятельности, а следовательно, и то, как он выполняет её, в сильной мере определяется тем, насколько далеко видит он перспективу стоящих перед ним задач. Если мотивы деятельности человека определяются не только ближайшими, но и более отдалёнными, большими, принципиальными задачами, мы говорим о далёкой мотивации деятельности; в отношении же человека, который побуждается к деятельности только ближайшими задачами, не включёнными в систему широких принципиальных задач, мы говорим о короткой мотивации. Последняя создаёт то отношение к деятельности, которое характеризуется отсутствием перспективы, узостью горизонта и недостаточной принципиальностью.

Только далёкая мотивация даёт человеку желание и силы бороться с трудностями и преодолевать их, потому что она заставляет видеть в отдельном звене деятельности необходимый этап для достижения конечной цели, этап, который нужно преодолеть во что бы то ни стало, так как иначе достижение этой цели невозможно. Если человек не видит перспективы дальше ближайшего этапа, во имя чего он будет преодолевать связанные с этим этапом трудности?

Дальность мотивации влияет и на отношение человека к успеху, к победам и достижениям. Для человека короткой мотивации успех в разрешении отдельной задачи переживается как конечный успех, как окончание дела и поэтому демобилизует его, вызывая чувство успокоенности. При далёкой мотивации успех в разрешении одной задачи переживается лишь как подъём на одну ступень, за которым тотчас же открывается перспектива следующих ступеней; чувство успеха поэтому мобилизует человека, переходя в стремление к новым достижениям, ради которых нужно работать и бороться. Вот как описывает товарищ Сталин отношение Ленина к поражениям и к победам: «Второй раз встретил я Ленина в 1906 году на Стокгольмском съезде нашей партии. Известно, что на этом съезде большевики остались в меньшинстве, потерпели поражение. Я впервые видел тогда Ленина в роли побеждённого. Он ни на йоту не походил на тех вождей, которые хныкают и унывают после поражения. Наоборот, поражение превратило Ленина в сгусток энергии, вдохновляющий своих сторонников к новым боям, к будущей победе».

«На следующем съезде в 1907 году в Лондоне большевики оказались победителями. Я впервые видел тогда Ленина в роли победителя. Обычно победа кружит голову иным вождям, делает их заносчивыми и кичливыми. Чаще всего в таких случаях начинают торжествовать победу, почивать на лаврах. Но Ленин ни на йоту не походил на таких вождей. Наоборот, именно после победы становился он особенно бдительным и настороженным».

Деятельность человека всегда имеет то или другое общественное значение. Если даже человек ставит перед собой только личные цели, всё же деятельность его своими объективными результатами неизбежно будет иметь какое-либо — положительное или отрицательное — значение для общества. Сознательность человека характеризуется прежде всего тем, в какой мере он способен сознавать это общественное значение своей деятельности. Уровень же, или высота мотивации, человеческой деятельности характеризуется тем, в какой мере общественные задачи (благо родины, интересы класса, задачи, стоящие перед производственным или учебным коллективом) становятся личными целями человека, мотивами его деятельности. Чем большее место в мотивах, побуждающих человека, занимает сознание общественного долга, тем выше его уровень мотивации.

Основная деятельность человека — это общественный труд. «Духовный облик нынешних советских людей, — сказал товарищ Молотов в докладе, посвящённом тридцатилетию Великой Октябрьской социалистической революции, — виден, прежде всего, в сознательном отношении к своему труду, как к делу общественной важности и как к святой обязанности перед Советским государством».

Большое влияние на деятельность человека оказывает оценка, которую он получает со стороны других людей, причём существенным проявлением сознательности является уменье различать, чьей оценкой надлежит руководствоваться. Презирая мнение «светской черни», той «толпы холодной», для которой был недоступен внутренний смысл его творчества, Пушкин высоко дорожил подлинно народной оценкой:

Слух обо мне пройдёт по всей Руси великой,
И назовёт меня всяк сущий в ней язык…
И долго буду тем любезен я народу…

(«Памятник».)

Знаменитая трактористка Паша Ангелина пишет в своей автобиографии: «Такое это хорошее чувство, когда знаешь, что твоя работа нужна всем, что люди желают тебе успеха!»

Оценка тех людей, которые воплощают в себе общественную совесть, голос народа, имеет решающее значение для деятельности человека, направляя её и давая высшую награду достижениям человека.

Великий русский учёный И В. Мичурин, получив в день своего 80-летия телеграмму товарища Сталина, содержащую высокую оценку его деятельности, писал в своём ответе: «Телеграмма от Вашего имени явилась для меня высшей наградой за все 80 лет моей жизни. Она дороже мне всяких наград».

Одна лишь мысль о такой оценке может иногда вдохновлять человека на подвиги. «Английский шофёр грузовой машины Джон на поле битвы в Испании под ураганным огнём противника доставлял воду изнывавшим от жажды бойцам; смертельно раненный, он говорил: „Если бы это видел товарищ Сталин, он похлопал бы меня по плечу и сказал: „Ты хорошо вёл себя, ты прекрасный товарищ, Джон““».

§ 70. Сознание и деятельность

В предыдущей главе мы установили, что всякое действие человека является сознательным, хотя степень этой сознательности и бывает различной. Тем более относится это к сложной деятельности, состоящей из ряда действий. Деятельность человека в нормальных условиях является сознательной деятельностью.

Однако столь же неизбежно и то, что не все компоненты деятельности, т. е. не все составляющие её элементы, осуществляются сознательно. Всякая сколько-нибудь сложная деятельность включает в себя отдельные процессы, движения и т. п., которые протекают автоматически, т. е. без полного осознания их. Это является необходимым следствием той особенности работы мозга, которая проявляется в явлениях внимания. Как мы знаем, наличие в коре головного мозга участка с оптимальной возбудимостью связано с торможением других отделов коры. Это значит, что сознание, направляясь на определённый объект или комплекс объектов, тем самым неизбежно отвлекается от других объектов. Естественно, что в процессе выполнения сложной деятельности сознание может быть направлено лишь на отдельные компоненты или стороны её.

Говоря об осознанности тех или других актов человеческой деятельности, мы прежде всего должны иметь в виду, на что направлено сознание, что именно осознаётся человеком.

Один из героев «Мёртвых душ», слуга Чичикова Петрушка, имел большую склонность к чтению книг, причём чтение это носило у него своеобразный характер: «Ему было совершенно всё равно, похождение ли влюблённого героя, просто букварь, или молитвенник: — он всё читал с равным вниманием; если бы ему подвернули химию, он и от неё бы не отказался. Ему нравилась не то, о чём читал он, но больше самое чтение, или, лучше сказать, процесс самого чтения, что вот-де из букв вечно выходит какое-нибудь слово, которое иной раз чёрт знает что и значит».

Чтение Петрушки является типичным образцом «несознательного» чтения, но это не значит, что оно протекает вовсе без участия сознания. «Несознательность» выражается в данном случае в том, что сознание направлено не на то, на что ему надлежит быть направленным, — не на содержание читаемого, а на самый процесс чтения.

Сознательное выполнение деятельности предполагает возможно более полное осознание того содержания, на которое она направлена, её задач, ожидаемых результатов и возможных последствий, и, наконец, как мы видели в предыдущем параграфе, её общественного значения. Но это может быть лишь в том случае, если возможно большее число компонентов самого процесса деятельности осуществляется автоматически. Полностью сосредоточить внимание на содержании читаемого может лишь тот, у кого процесс чтения протекает автоматически, не требуя осознания его. Чем лучше владеет человек техникой данной деятельности, тем меньше уделяет он внимания самому процессу выполнения этой деятельности. А это даёт возможность сознанию целикам сосредоточиться на содержании и задачах деятельности, на отыскании наилучших путей и способов разрешения этих задач.

Иначе говоря: чем лучше владеет человек навыками, связанными с данной деятельностью, тем больше творчества может он внести в выполнение её. Для того чтобы творчески исполнять музыку, надо иметь хорошие навыки игры на музыкальных инструментах; без этого сознание играющего будет целиком приковано к технике выполнения движений, чтению нот и т. п. Творчество писателя возможно лишь при условии прекрасного владения навыками письменной речи; иначе всё внимание и все духовные силы его будут направлены на то, чтобы избежать орфографических, синтаксических и стилистических ошибок.

Навык и творчество — две важнейшие стороны всякой сложной деятельности. Навык состоит в возможно более совершенном, лёгком и автоматическом выполнении тех постоянных устойчивых операций, которые составляют технику данной деятельности. Творчество проявляется в учёте своеобразия данных условий, в нахождении способов действия, отвечающих этим условиям, в осмысливании новых, не встречавшихся раньше задач и в отыскании путей решения их, наконец, во всяком проявлении инициативы и преодолении шаблонов.

Творческой деятельностью в собственном смысле мы называем такую деятельность, которая даёт новые, оригинальные продукты, имеющие высокую общественную ценность. Творчество проявляют учёные, художники, изобретатели, стахановцы промышленности и сельского хозяйства, находящие способ повысить производительность труда. «Мы каждый день думаем, — говорил А. X. Бусыгин, инициатор стахановского движения в машиностроительной промышленности, — как получше рабочее место организовать, каждый день что-нибудь новое придумываем и вперёд двигаемся».

В других деятельностях, которые обычно не называют творческими, творческий момент, однако, может быть также представлен достаточно ярко. Даже ученик, которому удаётся найти решение математической задачи незнакомого ему типа, с психологической точки зрения проявляет творчество, хотя использованный им приём и не является новым в математике.

И во всех случаях условием проявления творчества является владение соответствующими навыками, дающее возможность сознанию целиком сосредоточиться на основных, решающих моментах, от которых зависит успех деятельности.

§ 71. Навыки

Из сказанного в предыдущем параграфе следует, что под навыками разумеются такие компоненты сложной деятельности — т. е. отдельные системы движений, процессов, входящих в деятельность, — которые протекают автоматически, т. е. без участия сознания. Однако в отличие от тех движений, которые с самого начала протекают автоматически, каковы, например, безусловные рефлексы, навыки становятся автоматическими в результате более или менее длительного упражнения. Поэтому их следует называть автоматизированными, т. е. «превращёнными в автоматические», а не просто «автоматическими» компонентами деятельности.

Навыки — это автоматизированные компоненты сознательной деятельности, вырабатывающиеся в процессе выполнения её.

Никогда не следует забывать, что при выработке навыков автоматизируется не самая деятельность в целом, а лишь отдельные её компоненты. Чтение, письмо, стрельба, игра на рояле и т. п. всегда остаются сознательной деятельностью, автоматизируются же лишь операции, посредством которых эта деятельность осуществляется, лишь способы её выполнения. Всякий навык представляет собой систему условно-рефлекторных связей; в частности, двигательный навык есть система временных связей в двигательном анализаторе. При формировании и перестройке навыков действительны все законы образования, изменения и торможения условных рефлексов.

1) Формирование навыков

Укажем некоторые важнейшие моменты, характеризующие формирование навыков.

1. Объединение ряда частных действий в одно целостное действие. По подсчёту некоторых специалистов лётного обучения, во время учебного полёта по прямоугольному маршруту («по кругу»), продолжающегося 5–6 минут, лётчик должен выполнить около 200 действий. Легко понять, что за такой короткий промежуток нельзя успешно выполнить 200 самостоятельных сознательных действий. Одним из важнейших моментов формирования лётных навыков и является объединение отдельных групп таких первоначально самостоятельных действий в одно целостное действие, подчинённое одной задаче. То, что было раньше отдельным сознательным действием, становится теперь автоматизированной операцией, входящей в состав нового сложного действия.

Таким образом, по мере овладения навыками человек начинает работать всё более «крупными единицами». Обучаясь читать, учащийся читает сначала по буквам, затем по слогам и, наконец, целыми словами. На первых шагах обучения письму изображение каждого элемента буквы (палочка, кружок и т. п.) стоит в сознании ученика как особая задача; следующим этапом является целостное написание отдельных букв; при полном владении навыками письма написание целого слова, а иногда и целой фразы становится единым действием, которое осуществляется плавным и непрерывным движением.

2. Устранение излишних движений и напряжённости. Характерным признаком неумелого выполнения какой-либо деятельности является большое количество излишних движений. Ребёнок, начинающий писать, в большинстве случаев не может производить движение только рукой; он «помогает» себе языком, мышцами лица, движениями корпуса, а иногда и ног. По мере овладения техникой письма эти излишние движения устраняются. Другим проявлением отсутствия навыка является напряжённость, сопутствующая первым попыткам выполнить непривычное действие. Когда неумелый человек (в особенности, если он вообще непривычен к тонкой ручной работе) пытается вдеть нитку в иголку, у него можно наблюдать такое напряжение мышц всего тела, что вызываемый им расход энергии не меньше, чем при тяжёлой физической работе. Одним из важнейших моментов формирования навыков является устранение излишних движений и излишнего мышечного напряжения.

Выпадение лишних движений представляет собой результат дифференцировки движения, не подкрепляемые успешным результатом, постепенно затормаживаются, а движения, приводящие к нужному результату, в ходе повторений всё более закрепляются.

3. Ослабление роли зрительного и увеличение роли двигательного контроля. Неумелый человек, пытаясь работать на пишущей машинке, ищет глазами каждую букву на клавиатуре; отведя взор от клавиатуры, он не сможет напечатать ни одного слова. В отличие от этого опытная машинистка почти не смотрит на клавиатуру, а машинистки, прошедшие правильную школу, могут работать совсем вслепую. Происходит это потому, что их движения контролируются не зрительными, а двигательными ощущениями. То же имеет место в большинстве двигательных навыков; по мере того как человек овладевает навыком, глаза его всё менее и менее прикованы к движениям, потому что вырабатывается уменье тонко контролировать движения с помощью двигательных ощущений.

Один из основных признаков автоматизированности движений заключается в том, что каждое движение непосредственно вызывается двигательным ощущением от предыдущего.

4. Возможность осуществления деятельности разными способами, или приёмaми. Овладевая навыками, человек вырабатывает некоторые постоянные, устойчивые, закрепившиеся способы выполнения тех или других действий. Это составляет необходимое условие автоматизации этих способов. Выполняясь всякий раз по-иному, они, конечно, не могли бы выполняться автоматически.

Однако полная неизменность в способах выполнения данной деятельности не является желательной. Подлинное мастерство требует гибкого изменения способов выполнения деятельности при изменении задач и условий, в которых она протекает. Хороший мастер тем и отличается от человека, только умеющего выполнять данное дело, что он владеет множествам приёмов и может применять любой из них в зависимости от данных обстоятельств. А это значит, что он владеет не одним, а многими навыками данной деятельности и, кроме того, владеет уменьем гибко пользоваться ими.

Возьмём самый элементарный пример. Всякий человек владеет навыками ходьбы, но не у всякого человека эти навыки достаточно разнообразны и использование их достаточно гибко. Некоторые люди причиняют немало неприятностей окружающим тем, что не умеют сменить, когда это нужно, тяжёлую походку на лёгкую и бесшумную и в комнате больного ходят таким шагом, который уместен при прохождении церемониальным маршем. Многие люди быстро устают при длинных переходах, потому что идут такой походкой, которая целесообразна только на небольших прогулках. Овладение уменьем ходить, составляющее важную задачу физкультурной подготовки, предполагает выработку достаточной гибкости в использовании способов ходьбы.

В качестве другого примера можно взять навыки чтения. Одним из условий хорошего мастерства чтения является владение навыком быстрого чтения; нужно уметь, когда это необходимо, читать возможно более быстро. Бывают, однако, люди, которые не могут читать иначе как очень быстро. Владея навыком быстрого чтения, они не владеют навыком медленного чтения, а этот навык не менее важен. Например, чтение художественной литературы, как правило, должно быть медленным чтением; в противном случае не может развернуться та работа воссоздающего воображения, без которой как мы видели, невозможно полноценное восприятие художественного произведения. Не менее вредным оказывается это обстоятельство и при чтении научной литературы Уметь читать — значит уметь читать по-разному, в зависимости от того, что и зачем читаешь.

Возможность осуществления одной и той же деятельности разными способами, или приёмами, предполагает одно обязательное условие. Вырабатывая автоматизированные способы выполнения действий, человек не должен терять возможности в любой момент, когда это понадобится, осознавать эти способы; он должен сохранять возможность сознательного контроля над ними.

Отсюда ясно, какое огромное значение в образовании навыка имеет вторая сигнальная система в её взаимодействии с первой. Вторая сигнальная система оказывает регулирующее влияние на работу первой сигнальной системы. Применение сигналов второй сигнальной системы (словесные инструкции, указания) может вести к объединению движений, накопленных в прошлом опыте, и тем самым даёт возможность решения новой задачи в изменившихся условиях; словесными сигналами может достигаться также нужное торможение деятельности. Формирование навыка с участием второй сигнальной системы, т. е. использование работы сознания, имеет поэтому важнейшее значение. Мастерство предполагает уменье сознательно пользоваться автоматизированными операциями и, когда это нужно, сознательно контролировать их.

2) Упражнение

Навыки формируются в процессе упражнения, т. е. повторного осуществления данной деятельности с целью усовершенствовать способ её выполнения. Чтобы приобрести стрелковые навыки, надо более или менее длительно упражняться в стрельбе; чтобы приобрести навыки плавания, надо плавать.

Однако не всякое повторное выполнение той же деятельности может быть названо упражнением. Люди с плохим почерком пишут всю свою жизнь — и некоторые из них пишут очень много, — однако почерк их не улучшается от этого; здесь происходит постоянное повторение, но не имеет места упражнение.

Укажем два наиболее существенных условия, без соблюдения которых повторное выполнение деятельности не может стать подлинным упражнением.

1. Обучающемуся необходимо иметь возможно более ясное знание того, что именно он должен сделать, чего он должен добиться.

Для получения такого знания в некоторых случаях большую пользу может принести теоретическое ознакомление с данной деятельностью и анализ тех приёмов, которыми она выполняется (объяснения педагога). Ещё большее значение имеет непосредственное наблюдение того, как эта деятельность выполняется хорошим мастером (показ педагога).

Но и тот и другой способ могут принести действительную пользу лишь в том случае, если обучающийся при попытках самому выполнять данное действие будет стараться возможно отчётливее держать в сознании показанный и объяснённый ему образец.

2. Обучающийся должен знать результат каждого отдельного упражнения. После каждого повторного выполнения данного действия он должен отдать себе отчёт в том, чего он достиг, каковы недостатки его выполнения, какие он допустил ошибки, и следующее повторение должно быть направлено на устранение этих недостатков и ошибок. Специальные опыты показывают, что, если обучающийся не знает своих результатов, совершенствование не наступает даже при бесконечно большом числе повторений.

В этом ярко сказывается условно-рефлекторный характер навыков: необходимость подкрепления для образования временных связей. Выше отмечалось, что выработка двигательного навыка представляет собой процесс дифференцировки, основанный на торможении неподкрепляемых движений, с одной стороны, и упрочении подкрепляемых условных связей в двигательном анализаторе, — с другой. Велика при этом роль второй сигнальной системы: словесные указания на ошибку или указания о правильности выступают в качестве тех тормозных и подкрепляющих раздражителей, которые заменяют непосредственные (безусловные) раздражители.

Важнейшее значение имеют в этом отношении указания педагога, оценивающего достигнутые результаты. Однако следует как можно раньше приучаться к тому, чтобы, исходя из оценок педагога, уметь и самому оценивать свои достижения и недостатки. Только тот может добиться высокого мастерства в какой бы то ни было деятельности, кто научится быть своим собственным критиком. Уменье видеть свои ошибки и недостатки — важнейшее условие успешного упражнения.

§ 72. Привычки

Привычки, так же как и навыки, представляют собой автоматизированные элементы поведения. Отличаются же они от навыков следующим: навык предполагает лишь уменье совершать автоматизированно, т. е. без специального контроля сознания, те или другие операции, привычка же связана с тенденцией или потребностью совершать те или другие автоматизированные акты.

Мы говорим, что у ребёнка имеется навык мыть руки, если он умеет совершать этот процесс достаточно ловко и автоматизированно. Но мы скажем, что у него выработалась привычка мыть руки перед едой, если у него образовалась потребность совершать этот акт, так что, перед тем как сесть за стол, он почти машинально направляется к умывальнику или водопроводной раковине и не должен специально «вспоминать», что перед едой следует вымыть руки.

Всякий навык или полезен, или по крайней мере безразличен; привычки же могут быть как полезными, так и вредными. Навык, т. е. уменье, свистеть не может быть сам по себе вредным; наоборот, в известных жизненных ситуациях он может оказаться очень полезным. Привычка свистеть безусловно вредна, выражаясь в там, что человек начинает свистеть непроизвольно, она делает обладателя этой привычки неприятным для окружающих. Такие на первый взгляд «невинные» привычки, как привычки вертеть в руках предметы во время разговора или привычка вставлять в речь некоторые навязчивые слова («так сказать», «значит», «знаете» и т. д.), являются на самом деле если и не вредными, то всё же неприятными и неудобными чертами. Первая из этих привычек нередко приводит к тому, что при появлении обладателя её знающие его люди начинают спешно прятать со столов всякие хрупкие и ценные предметы. Вторая привычка — вставлять в речь «слова-паразиты» — делает речь человека навязчиво однообразной, а подчас и смешной в самых неподходящих для этого ситуациях.

Один из героев водевиля Чехова «Предложение», помещик Чубуков, имеет привычку вставлять в речь слова: «вот именно», «и тому подобное», «и прочее» свою радость по поводу приезда жениха, сватающегося к его дочери, он выражает так: «Голубушка моя… Я так рад и прочее… Вот именно и тому подобное… Пойду, позову Наташу и тому подобное…» В горячем споре он выражает своё негодование такими фразами: «Вот именно, молодой человек, я не привык, чтобы со мною разговаривали таким тоном и прочее. Дед ваш пил запоем, а младшая тётушка, вот именно, Настасья Михайловна, бежала с архитектором и прочее…» Суетясь вокруг человека, упавшего в обморок, и делая попытки дать ему воды, он восклицает: «Выпейте!.. Нет, не пьёт… Значит, умер и тому подобное…»

Речь людей, привыкших употреблять такого рода «слова-паразиты», легко может стать столь же комически бессмысленной.

С другой стороны, полезные привычки имеют очень большую ценность в жизни человека. Они ещё больше, чем навыки, освобождают сознание, обеспечивая автоматизацию не только техники выполнения известных необходимых в жизни актов, но и самого факта совершения их. Полезно уметь поддерживать порядок на своём рабочем месте, но ещё полезнее превратить поддержание этого порядка в привычку, в силу которой человек непроизвольно — не думая и не заботясь об этом — кладёт предметы на определённое место. Необходимо иметь гигиенические навыки, т. е. уметь мыть руки, чистить зубы, но этого недостаточно; надо ещё иметь соответствующие привычки, т. е. выработать у себя потребность в совершении этих действий, не быть в силах обходиться без них, не испытывая неприятного чувства.

Замечательный советский педагог А. С. Макаренко писал: «Наша задача не только воспитывать в себе правильное, разумное отношение к вопросам поведения, но еще и воспитывать правильные привычки, т. е. такие привычки, когда мы поступали бы правильно вовсе не потому, что сели и подумали, а потому, что иначе мы не можем, потому что мы так привыкли».

Из всего сказанного ясно, какое большое значение имеет выработка полезных привычек, и борьба с дурными, вредными привычками.

Привычки представляют собой особенно яркий пример образования в коре больших полушарий динамического стереотипа. Как мы знаем, для хорошо закреплённого динамического стереотипа характерно то, что вся данная последовательность условных рефлексов может быть воспроизведена лишь по одному «пусковому» сигналу. Так и привычные действия осуществляются «сами собой», автоматически, при наличии определённой ситуации, которая является для них «пусковым» сигналом.

Одно из важных отличий привычек от навыков заключается в там, что навыки вырабатываются, как правило, в результате сознательного упражнения, привычки же очень часто возникают непреднамеренно, без всякого сознательного упражнения. С физиологической стороны это объясняется тем, что образование новых временных связей и систем этих связей, например динамических стереотипов, может совершаться не только в участках с оптимальной возбудимостью, но и в частях полушарий, находящихся в известной степени торможения. О такого рода неосознанном образовании новых временных связей И. П. Павлов писал: «Пусть этот акт тогда не сознаётся, но он произошёл, и при благоприятных условиях может обнаружиться в сознании готовым и представляться как возникший неизвестно как». Действительно, многие привычки представляются человеку возникшими у него «неизвестно как».

Однако из того, что привычки могут образовываться непреднамеренно и без контроля сознания, не следует, что они не могут вырабатываться сознательно. Наоборот, из законов высшей нервной деятельности вытекает, что наиболее быстро и прочно временные связи образуются в участках с оптимальной возбудимостью. Следовательно, человек всегда может сознательно и преднамеренно выработать у себя желательные привычки и искоренить нежелательные.

Чтобы сознательно выработать у себя желательную привычку, надо неуклонно, никогда не отступая от принятого решения, действовать в определённом направлении. Ещё строже должно соблюдаться это правило при искоренении нежелательных привычек. Только человек, способный вооружиться бесповоротной решимостью и последовательно проводить её в жизнь, не давая себе никаких поблажек, может научиться управлять своими привычками, а следовательно, и управлять своим поведением.

Сознательное воспитание привычек требует сильной воли, но оно же является и лучшим средством воспитания воли.

§ 73. Творческая деятельность

Творческой деятельностью в собственном смысле называется, как мы уже говорили, деятельность, дающая новые, оригинальные продукты высокой общественной ценности. Научное исследование или изобретение, создание художественного произведения, нахождение рабочим-стахановцем способа увеличить производительность труда или новатором-колхозником нового приёма повышения урожайности — типичные примеры творческой деятельности.

Процессы творчества могут протекать очень различно, в зависимости от содержания самой деятельности и от индивидуальных особенностей личности и таланта творца. Однако можно указать некоторые моменты, характерные для большинства случаев творческой деятельности.

1) Вдохновение

Первое, что всегда обращает на себя внимание при анализе процесса творчества, — это то состояние особого напряжения и подъёма всех сил и способностей, человека, которое обозначается словом вдохновение. Оно связано обычно с важнейшими, решающими моментами творческой деятельности — с возникновением замысла и идеи произведения, с нахождением, решения научной проблемы, принципа изобретения или идеи оперативного плана, с созданием центральных образов художественного произведения и самых проникновенных и волнующих моментов его.

Состояние вдохновения характеризуется прежде всего полным сосредоточением внимания на предмете творчества и отвлечением от всего остального.

Один из земляков М. А. Шолохова, товарищ его по рыбной ловле, рассказал такой случай. «Забросив удочки, Шолохов присел на берегу Дона с трубкой в зубах. Он просидел так, не шевелясь, смотря в одну точку, более часа. Напрасно спутник заговаривал с ним, — он не получал ответа. Напряжённая поза, неподвижный, устремлённый в воду взгляд, полное безразличие к окружающему испугали товарища. Он решил следить за каждым шагом Шолохова. Наконец, словно очнувшись от забытья, Шолохов начал собирать снасти и побежал домой. Весь день и всю ночь сидел он затем за столом и писал».

Результатом такого исключительного сосредоточения внимания является максимальное обострение сознания, максимальная ясность его. «Вдохновение, — по выражению Пушкина, — есть расположение души к живейшему принятию впечатлений и соображению понятий, следственно, и объяснению оных». Это и является причиной необычайной продуктивности работы в состоянии вдохновения.

Но как раз потому, что сознание целиком сосредоточено на предмете творчества, самый процесс творчества очень мало осознаётся в состоянии вдохновения. Художник обычно не может ответить на вопрос, как родились в нём самые вдохновенные образы, учёный не может сказать, как пришла ему на ум в минуту «озарения» решающая идея его открытия. В состоянии вдохновения человек менее чем когда-либо способен следить за тем, как протекают у него процессы мышления и воображения. Поэтому в состоянии вдохновения творческие процессы являются мало осознанными. Но это не значит, что самое творчество в состоянии вдохновения является, как иногда думают, «бессознательным». Как раз наоборот. Неосознанность творческих процессов — следствие максимальной сознательности самого творчества.

Вдохновение характеризуется не только сосредоточением внимания на предмете творчества, но и эмоциональным погружением в него, глубокой захваченностью теми чувствами, которые возбуждаются предметом творчества.

Относящиеся сюда примеры мы приводили в § 42 и 54. Вдохновение — это состояние большого эмоционального подъёма, при котором, однако, сохраняется исключительная ясность сознания.

Одна из важнейших психологических особенностей действительно продуктивного творческого процесса, наиболее ярко проявляющегося в состоянии вдохновения, — совместная работа воображения и мышления. Творчество в равной мере невозможно и без воображения, и без строгой критической мысли. По образному выражению Л. Н. Толстого, «в писателе должен действовать одновременно мыслитель, художник и критик».

2) Подготовительные этапы творческого процесса

Нередко бывает, что основные идеи, дающие решение научной проблемы, или центральные моменты художественного произведения создаются в течение сравнительно коротких периодов большого подъёма вдохновения. Но это не значит, что такими «вспышками вдохновения» исчерпывается весь процесс творчества. Кратковременные периоды исключительной творческой продуктивности всегда представляют собой лишь итог огромной предварительной работы. Если решение сложнейшей научной проблемы иногда приходит в голову учёного как бы внезапно, без всяких усилий, в самый неожиданный момент — на прогулке, в трамвае, в театре, в постели перед засыпанием или после пробуждения, — то на самом деле, конечно, не этот момент даёт решение; он является только конечной точкой длительного процесса творческой работы. Предварительная работа, служащая подготовкой творческого решения задачи, заключается в изучении, обдумывании этой задачи и в собирании необходимых материалов. Такая подготовка имеет место не только в работе учёного, но и в работе писателя, художника. Из материалов, которыми пользовался Толстой при написании «Войны и мира», у него, по его собственным словам, «образовалась целая библиотека».

Однако подготовительная работа не сводится только к собиранию материалов специально для осуществления данного замысла. Не меньшее значение имеет то, что можно назвать собиранием материалов «впрок», которое составляет необходимый момент в творческой деятельности и учёного, и художника. Всякий хороший специалист постоянно занят собиранием фактических данных в области своей специальности и обдумыванием, осмысливанием их. Поэтому, сталкиваясь с какой-либо новой проблемой, он располагает уже значительным запасом подготовительного материала, фактов и идей. Возможность давать быстрые решения новых вопросов и является результатом такой общей подготовки в определённой области творческой деятельности.

В некоторых специальностях такого рода «подготовка себя» к решению творческих задач имеет даже большее значение, чем длительная предварительная работа специально над данной проблемой. Так обстоит дело, например, в деятельности военачальника, который нередко лишён возможности длительно изучать и обдумывать встающую перед ним проблему и поэтому должен заранее подготовить себя, свой ум к тому, чтобы быстро давать творческое решение новых, неожиданных, непредвиденных проблем.

В области искусства творческая деятельность совершенно невозможна без «собирания материала впрок». Вспомним приводившиеся нами слова Горького: «Необходимо очень хорошо присмотреться к сотне, другой попов, лавочников, рабочих, для того, чтобы приблизительно верно написать портрет одного рабочего, попа, лавочника». Если бы писатель впервые начинал «присматриваться» к определённой категории людей только тогда, когда он приступает к работе над произведением, ему понадобилось бы несколько лет для создания каждого отдельного образа. Творческая работа художника предполагает наличие достаточно большого запаса жизненных наблюдений. В непрерывном пополнении этого запаса и сказывается та наблюдательность художника, которая составляет необходимое условие художественного творчества.

Изучая качества ума и волевые качества человека, мы отмечали, что подлинная быстрота мысли, так же как подлинная решительность, не имеет ничего общего с торопливостью. Об отрицательном значении торопливости надо помнить и при анализе творческих процессов. Всякое крупное произведение должно быть не только тщательно подготовлено, но и «выношено». По выражению Алексея Николаевича Толстого, «нетерпеливость нужно сдерживать». Большие деятели искусства и науки умели годами вынашивать свои творческие замыслы и в результате этого создавали действительно значительные произведения.

Очень поучительна с этой точки зрения работа Дарвина над «Происхождением видов».

В 1837 году в его записной книжке впервые появляются отдельные наброски идей, относящихся к теории эволюции. Есть основания думать, что в 1839 году наметились уже общие очертания теории. Однако лишь через три года, в 1842 году, Дарвин набросал на бумаге первый, ещё сравнительно краткий, очерк своей теории. Этот «Очерк 1842 года» содержит уже все основные разделы, все основные идеи «Происхождения видов», но он в 12 раз короче знаменитой книги и имеет характер черновых, неоформленных набросков. Ещё через два года Дарвин пишет уже в четыре раза более подробный и значительно более отделанный «Очерк 1844 года». Прошло, однако, ещё 15 лет, прежде чем Дарвин счёл возможным приступить к писанию самой книги. Эти 15 лет были целиком посвящены дальнейшему собиранию материалов и нахождению новых доказательств основных положений теории. К концу этого периода Дарвин накопил настолько огромный материал черновых заметок, что, по его словам, нужен был целый год, чтобы только просмотреть их и привести в порядок.

Легко понять, что после такой подготовительной работы написание книги могло быть произведено в очень короткий срок: Дарвин начал писать «Происхождение видов» в июле 1858 года, а в апреле 1859 года книга уже стала печататься.

3) Труд и творчество

Творчество есть прежде всего большой, постоянный и напряжённый труд. Только тот может творить, кто умеет работать, кто способен к усидчивому, неутомимому, подчас кропотливому труду, к «страшной работе», как называл Л. Н. Толстой творческую работу писателя. Горький утверждал, что своими успехами он обязан прежде всего «умению работать, любовью к труду».

Основным условием продуктивности творческой деятельности является постоянство в труде и систематическая, регулярная работа.

Тот факт, что важнейшие моменты творчества связаны с состоянием вдохновения, может при поверхностном подходе к вопросу создавать такое впечатление, словно творческий труд осуществляется главным образом короткими вспышками и не требует усидчивой и регулярной работы. Это впечатление, однако, глубоко ошибочно. Во-первых, как мы уже видели, богатая творческая продукция в моменты вдохновения создаётся не этими только моментами, но и всей длительной предшествующей работой. Во-вторых, само состояние вдохновения является по большей части результатом систематической, регулярной работы. Нужно уметь заставлять себя работать регулярно и при отсутствии вдохновения; лишь при этом условии можно рассчитывать на сколько-нибудь частое появление и самого вдохновения.

Чрезвычайно поучительно познакомиться с отношением к этому вопросу Чайковского, который может служить образцом подлинно вдохновенного художника. «Работать нужно всегда, — писал он, — и настоящий честный артист не может сидеть сложа руки, под предлогом, что он не расположен. Вдохновение это такая гостья, которая не любит посещать ленивых. Она является к тем, которые призывают её. Весь секрет в том, что я работал ежедневно и аккуратно. В этом отношении я обладаю над собой железной волей, и когда нет особенной охоты к занятиям, то всегда умею заставить себя превозмочь нерасположение и увлечься. Я положил себе во что бы то ни стало каждое утро что-нибудь сделать и добьюсь благоприятного состояния духа для работы».

Такое же отношение к творческой работе имел в виду Тургенев, когда писал одному молодому литератору: «Нечего ждать так называемых благодатных минут вдохновения: придёт оно — тем лучше, а нет — всё-таки работайте».

Вдохновение — это состояние, наиболее благоприятное для творческой работы. Но оно само приходит в результате этой работы. «Мне кажется, — писал Горький, — что вдохновение ошибочно считают возбудителем работы, вероятно, оно является уже в процессе успешной работы, как следствие её».

Вопросы для повторения

1. Какова связь между мотивами и задачами деятельности?

2. Что называется «высотой мотивации»?

3. Что называется навыком?

4. Каково взаимоотношение между навыками и творчеством?

5. Перечислите важнейшие моменты, характеризующие формирование навыков.

6. Чем отличается подлинное мастерство от простого уменья?

7. При каких условиях повторение становится упражнением?

8. Что называется привычкой и в чём её отличие от навыка?

9. Какими признаками характеризуется состояние вдохновения?

10. Какие формы имеют подготовительные этапы творческого процесса в различных видах деятельности?

11. Какие условия способствуют продуктивности творческой работы и, в частности, возникновению состояния вдохновения?

Б. М. Теплов. Психология — учебник для средней школы 1951 г.

Скачайте электронную книгу "Психологический анализ деятельности" в удобном формате или читайте онлайн сразу после оплаты.

Что вы думаете по этому поводу? Напишите, пожалуйста!

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *